September 10th, 2015

ВВЕДЕНИЕ В НОВУЮ ЭТИМОЛОГИЮ

Интерес к истории вечен. Как вечен и интерес человечества к своим корням. Сколько уже копий сломано в баталиях о происхождении народов и языков... Настало время уйти от политики и идеологии, и посмотреть в корень. В корень слов, которые, подобно нити Ариадны, способны вывести нас на новые уровни осознания реальности.

С детства изучал и использую на практике многие т.н. «Индо-Европейские» языки (английский, польский, датский, шведский, немецкий, французский, итальянский, испанский). Однако недавно мне довелось погрузиться в дебри эстонско-русского словаря и школьного учебника эстонского языка. Казалось бы, простое действие, но его, похоже, не удосужились проделать поколения этимологов и историков прошлого. Между тем, уже само чтение этого словаря позволяет спуститься в глубь веков, расшифровывая тысячи и тысячи старинных слов и названий.

Судя по всему, язык этого небольшого народа (чуть больше миллиона носителей) – прямой остаток пра-языкового пласта огромных территорий Евразии, царствовавшего 3-4-5 тыс. лет назад (а в России – и совсем недавно, до замещения славянским языком). Очень вероятно, что все языки т.н. «Уральской» семьи [1] – чудом сохранённая часть ныне почти полностью утраченного огромного до-эллинского исторического наследия. При этом, по-видимому, на значительной части недавней Российской империи в народе говорили на «Уральских» и во многом сходных* с ними «Алтайских» и «Северо-Кавказских» языках [2] (SIC: не писали, а именно говорили), – массово, ещё каких-то 150-200 лет назад, а 300-400 лет назад – практически повсеместно.

*1 грамматический род (в «Уральских» и «Алтайских» языках), агглюнативное образование слов из небольших смысловых корней, с грамматическим регулированием суффиксными и падежными окончаниями и послелогами, практическое отсутствие предлогов и приставок, очень много общей лексики, особенно на уровне лексики, связанной с языческими культами.

Поколения рыцарей этимологии пытались найти разгадки значений слов в существующих «индо-европейских» языках и гипотетически выведенных корнях т.н. «пра-индо-европейского» языка (‘pre-Indo-European’, или PIE), «пра-славянского» языка, «прото-германского» языка и т.п., в то время как надо было их искать в живых до-индо-европейских языках, к одним из которых относится и эстонский.

Подробнее об основных огрехах сравнительно-исторического языкознания - см. здесь:
Шах и мат русской филологии:
http://newlit.ru/forum/index.php?topic=5575.msg17766#msg17766
https://new-etymology.livejournal.com/21408.html


ФЕНОМЕН «КИРИЛЛА И МЕФОДИЯ»

Осмелюсь предположить: «индо-европейские» языки изначально могли иметь искусственную природу (прежде всего речь о грамматических оболочках), и создавались посланниками, такими как знаменитые «Кирилл и Мефодий» (далее: КиМ), для использования в письменности, в делопроизводстве, в религии объединяемых территорий.

Объединение территорий во все времена было обоюдно выгодно как для контролирующей их военной знати, так и для их населения: для первых это были поборы, налоги, дань; для вторых - получавшаяся взамен защита от набегов соседей (и чем дальше внешняя граница, тем надёжнее).

КиМ были снаряжены Византией в середине IX века для создания письменности для подвластной тогда Византии Моравии (Чехии). Их плодом, однако, явился «церковный славянский» язык, от которого с распространением христианства, предположительно, и родились остальные славянские языки.

То, что некоторые народы назывались «славянскими» до КиМ, вовсе не означает, что они использовали «славянские» языки. Отсутствуют какие-либо достоверные свидетельства письменности «славянских» народов до КиМ, и при этом бóльшая часть старинных топонимов на «исконных» «славянских территориях» со «славянских» языков не расшифровывается.

В «Хазарском словаре» (Lexicon Cosri, Daubmannus, 1691) Милорад Павич так описывает историю рождения славянского новояза: «…Язык варваров никак не хотел поддаваться укрощению. Как-то братья [КиМ] сидели в келье и тщетно пытались написать письмена. Работа не клеилась. Тут Мефодий обратил внимание брата на четыре глиняных кувшина, которые стояли на окне их кельи, но не внутри, а снаружи, по ту сторону решётки. «Если бы дверь была на засове, как бы ты добрался до этих кувшинов?» - спросил он. Константин [Кирилл] разбил один кувшин, и черепок за черепком перенёс сквозь решётку в келью и собрал по кусочкам, склеив его собственной слюной и глиной с пола под своими ногами. То же самое сделали они и со славянским языком – разбили его на куски, перенесли их через решётку кириллицы в свои уста и склеили осколки собственной слюной и греческой глиной под своими ногами».

КиМ составили «славянский» язык, видимо, использовав правила и некоторую часть лексикона санскрита, древнего языка общения элит (в т.ч., включив в практически неизменном виде числительные); равно как взяв многое и у его меньших братьев - греческого и латыни; и добавив значительную часть из языков lingua-franca, использовавшихся купцами, обслуживавшими торговые пути (таких как язык венедов, язык пеласгов). Возможно, был использован и лексикон, бывший в ходу у местных жителей территории нынешней Болгарии (где географические названия в значительной части можно расшифровывать с помощью финно-угорских и тюркских словарей). Разбили КиМ не один кувшин, а множество ваз работы разных мастеров, и талантливо склеили воедино (не задумываясь об изначальных идеях, закладывавшихся гончарными мастерами до них).

Составленный для распространения в Моравии (ныне Чехия) и Паннонии (ныне Венгрия), славянский новояз получил неожиданный успех, и стал языком, конкурирующим с латынью и греческим в распространении христианства. В «Хазарском словаре» это описывается так: в 867 году КиМ «пришли в Рим, где Папа Адриан III признал учение солунских учеников в церкви Святого Петра. При этом литургия совершалась на славянском языке, который только что был укрощён и, как зверёк, сидящий в клетке, доставлен с балканских просторов в столицу мира».

Феномен КиМ - лишь вершина айсберга огромного явления. Случаи искусственного (намеренного) переноса рукотворных (разработанных авторами) языков разбросаны по истории Человечества. Особенно ярко это проявилось в ходе насаждения религий (христианизации на латыни, христианизации на греческом, христианизации на церковно-славянском, мусульманизации на арабском), когда «новоязы» вдруг стали резко распространяться по всей Европе и Азии - в то время как предпосылок для массовой миграции народов уже не было – они уже вели оседлый образ жизни.

Очень вероятно, что ошибочны теории о массовых переселениях оседлых народов вместе с их языками. Археологи видят, как в какой-то момент одна культура сменяла другую, как сменялись способы погребения, как видоизменялись предметы быта, украшения и технологии их создания, перекочёвывая из одной местности в другую, – но на этом основании делают вывод о миграции самих народов, в то время как могла происходить простая замена одной культуры другой и элементарное заимствование новых технологий и предметов.

Гипотезы о переселениях справедливы в отношении кочевых народов, у оседлых же народов языки могли искусственно подменяться со сменой правителей и правящей элиты, при том что сам народ никуда не передвигался.

«Любой народ становится народом, отличающимся от других народов земли, тогда, когда у него складывается свой язык. И живёт народ, пока жив язык. Ведь сколько народов, завоёванных сильным противником, исчезло с лица земли потому, что люди приняли язык завоевателей и забыли свой родной».
Альбеткова Р.И., Русская словесность, Москва, изд-во Дрофа, 2001

В IX веке правители выбирали между тремя новыми конкурирующими религиями: так, в «Хазарском словаре» подробно описано как это происходило в говорившем ранее на тюркских наречиях Хазарском каганате – предстояло выбрать между исламом, иудаизмом и христианством; и арабским, ивритом и греческим/славянским языками, соответственно; и после смены религии собственный язык (языки) были полностью утрачены (как минимум, на государственном уровне).

Правители всех времен и народов, видимо, прекрасно знали, что если людей переучить на новый единый язык, то через пару поколений все уже начинают чувствовать себя единым целым, частью единой «нации». Такой язык (как, например, сегодня английский) всегда требовался для возможности общения и беспрекословного выполнения приказов на огромных территориях, говоривших на самых разных языках.

Между тем, у властителей стран всегда были тесные взаимосвязи, поэтому неудивительно, что санскрит (использовавшийся 3 тыс.лет назад в Индии и Сиаме как один из искусственных, привнесённых языков, язык знати), мог быть взят за основу КиМ в IX веке н.э. при создании славянского новояза, в дальнейшем использованного знатью в киевской Руси.


ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ХОЖДЕНИЕ НЕСКОЛЬКИХ ЯЗЫКОВ И АДАПТАЦИЯ К НОВОЯЗАМ

Язык, который называют «древнерусским» (производный от церковно-славянского), на поверку оказывается лишь служебным языком, на котором велись проповеди и писались официальные документы. Был он, вероятно, функциональным аналогом латыни, так же искусственно использовавшейся в Западной Европе до 16-17 века, в то время как население говорило на совсем иных языках.

В своем предположении о параллельном использовании официального и совершенно других народных языков на Руси я не одинок:

«Церковно-славянский породил наш современный русский, но насколько он был родным местному населению - вопрос. Служат же католики на латыни. И это не мешает населению говорить на своем языке.»
http://livehistory.ru/forum.html?catid=15&func=view&id=874&limit=15&start=75&view=entrypage

«...Современный французский, испанский, румынский и другие родственные языки выросли и развились из латыни древнего мира. Казалось бы, не может даже возникнуть сомнения насчет возможности восстановить их язык-основу: латынь и сейчас изучают в школах, на ней можно писать, существует обильная литература на латинском языке.
Хитрость, однако, в том, что романские языки родились не из этой звенящей, как медь, латыни классических писателей и ораторов, Овидия и Сенеки, Цицерона и Ювенала. Их породил совсем другой язык, тот, на котором в Древнем Риме разговаривали между собою простолюдины и рабы. Он был и оставался устным, презираемым писателями языком. На нем не записывали речей, не сочиняли славных поэм, не высекали триумфальных надписей. От него почти не сохранилось ни памятников, ни описаний. Мы его слабо знаем.
Удивляться тут особенно нечему: много ли мы с вами знаем о народном устном языке, которым говорили московские стрельцы или тверские плотники в конце XVII века?»

Успенский Л.В., СЛОВО О СЛОВАХ, Лениздат, 1974, "ЯЗЫКОВЫЕ СЕМЬИ", с.159:
https://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Linguist/Uspen/05.php


«В течение веков финское население Московии, некогда завоеванное киевскими захватчиками, управлялось властью киевского происхождения: князья, дружина и попы, которые для укрепления власти крестили финнов и обращали их в свой язык. Постепенно эта «элита» растворилась в финской среде, но вот киевский язык с огромной примесью церковного болгарского языка, поповских книг – остался и заменил у финнов их язык.»
http://blog.i.ua/user/2218930/904718/

«Наш с Вами русский язык, на котором мы с Вами сейчас разговариваем, это, на самом деле, священный язык, которому наши предки научились в церкви, это некое упрощение церковно-славянского языка. Не надо думать, что русский язык создали какие-то там «древние славяне» в какой-то там «древне-славянской деревне» в болотах или в лесах… У наших предков, естественно, были народные языки. Россия – «котёл народов». Этих народных языков – их было много. Большинство из них «ушло», было «вымыто». Но такие самые распространённые народные языки - это татарский, и финно-угорский».
из интервью с Глебом Носовским 16 мая 2014 года, на 17 минуте: http://www.dailymotion.com/video/x1wttcz

«Славяне не ассимилировали финские племена. Это финно-угры адаптировались под новый язык и приняли часть византийской духовной культуры. Поэтому, у русских есть возможность выбора. Осознать свою укорененность на этой земле, разглядеть в предках не только и не столько славян, ощутить, что культура русского народа базируется на финно-угорской основе.»
http://www.komi.narod.ru

«Финские языки сильно повлияли на лексическую базу европейских языков и в особенности на лексику германских, то есть северных европейских языков. Кроме европейских языков имеется также не изученный финский субстрат во многих языках. Это, к примеру, иранские языки и санскрит. В этрусском тоже прослеживаются финские морфемы. Санскрит также как и латынь не был разговорным языком и носил функцию метаязыка. А метаязык это плод человеческого супер интеллекта. Русский язык также внедрен как метаязык. Но в отличие от санскрита или латыни его смогли внедрить в массы. И сегодня от Владивостока до Карпат население Евразии спокойно общается на этом языке. Что же касается славянского он впервые был внедрен в среду балканских булгар. Изначально в старославянском кроме греческих, латинских заимствований прослеживается тюркский, финно-угорский и возможно некий иллирийский субстрат.» Elşad Alili https://www.facebook.com/elsad.alili?fref=ufi

В 16-17 веках в Европе в результате движений протестантов, кальвинистов происходит переход на условно местные языки: на подконтрольных территориях королевств или объединений княжеств происходит отказ от использования в документообороте мало кому понятной и грамматически чрезвычайно усложнённой латыни и вводятся единые языки на основе отдельно взятых местных наречий. Так, французский и испанский родились из «упрощенной латыни», в том виде, в котором она сформировалась к 16 веку (за предположительные 1700 лет использования) в одной из множества провинций на территории Франции и Испании (во Франции сформированная в 1630-м году Французская Академия взяла за основу для единого языка галльское наречие, в Испании за основу было взято кастильское наречие). На новые государственные языки переводили Библию и начинали их использование в церковных службах и в документообороте.

В России же и большей части Восточной и Центральной Европы, полагаю, перешли на языки, производные от церковно-славянского. В официальном использовании на государственном уровне от ДО-индо-европейских языков «Уральской» семьи уцелели лишь финский, эстонский и венгерский.


КОСВЕННЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА. «ЛИТВА»

Косвенных свидетельств продолжения хождения т.н. «прибалтийско-финских» языков, языков «народа Чудь» https://new-etymology.livejournal.com/23816.html - ещё долгое время после крещения и внедрения церковно-славянского новояза - большое множество. «Прибалтийско-финской» лексикой «фонит» и ПВЛ, и Слово о полку Игореве, особенно в «странных», «не поддающихся расшифровке» словах. Примеры будут разбираться в настоящем исследовании.

Остановлюсь здесь на одном ярком свидетельстве. В 13-14 веках большое количество «русских» княжеств (собственно, «русей» - княжеств: https://new-etymology.livejournal.com/4341.html ), от Балтики до Черного моря, образуют союз, союзное государство Литва - в результате объединения, а не захвата жмайтами («литовцами»). О том, какой язык общения (lingua franca, вероятно, устный), продолжал использоваться в объединенных княжествах, свидетельствует само название Литва:

liit(ma) [лиит(ма)] (эст.), liittää [лииттяя] (ливон., фин.), liitto [лиитто] (ижор.), liitteä [лииттеа] (карел.), lītta(da) [лиитта(да)] (чуд.) - соединять, объединять, присоединять;
liitu(ma) [лииту(ма)] (эст.), liittyä [лиитюа] (фин.) - соединяться, объединяться, присоединяться, прилегать;
liitva, liitvad [лиитва, лиитвад] (эст.) - соединённые (напр., Kahe liitva palgi otsad olid saetud - Концы двух соединённых брёвен были отпилены); liittyvä [лииттювя] (фин.) - соединяющий;
liit, р.п. liidu [лиит, лииду] (эст.), liito, liitos [лиито, лиитос] (фин.) - соединение, стык, смычка; союз, федерация;
liittouma, liittoutua [лииттоума, лииттоутуа] (фин.) - объединяться, заключать союз, вступать в союз; liittolainen [лииттолайнен] (фин.) - союзник;
liittovalta, liittomaa [лиитто валта; лиитто маа] (фин.) - союзное государство.


Разумеется, однокоренными словами являются, в том числе, лить, слить, слитно, слияние ( =соединение), лит. lydyti (расплавлять), lydinys (сплав) - но данные слова в «славянских» и «балто-славянских» языках не дают столь чёткого объяснения для названия союза княжеств - Литва (лит., лтш. Lietuva, эст. Leedu) - такого, какое предоставляют языки «прибалтийско-финские».




ИСТОРИЧЕСКИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ЗАМЕЩЕНИЯ НАРОДНЫХ ЯЗЫКОВ

На территории России, осмелюсь предположить, и до совсем недавнего времени народы упорно продолжали говорить (передавая простую речь устно, без книг, из поколения в поколение) на языках, которые сейчас находятся в остатках в «уральских» и «алтайских» языках. Народ бы и сегодня говорил на них на гораздо бóльших территориях нынешней России, если бы в XIX веке не ввели обязательное школьное 3-летнее обучение в церковных школах в деревнях, заставив зазубривать новояз. Несколько поколений - и уже мало кто помнил, что от отцов, матерей, дедушек и бабушек слышали совсем другой язык - а кто еще помнил - тех назвали «инородцами», «малыми народами» или «нацменьшинствами».

ВЕПСЫ

Интересное историческое свидетельство того, как происходило замещение исконного языка на славянский русский на вепсских территориях Вологодчины в середине 19 века, находим у Зайцевой Н.Г. в статье «Вепсский язык и школа» в материалах научно-практической конференции 2006 года «Вепсы: история, культура, современность» (Башенькин, А.Н., 2006, Вологда: Областной научно-методический центр культуры и повышения квалификации):

«Известный финский ученый, исследователь языков и фольклора прибалтийско-финских народов Элиас Лённрот (Elias Lönnrot) в 1842 г. посетил вепсские селения севера нынешней Вологодской области (бывшая Исаевская волость, а ныне север Вытегорского района) и прилегающие к ней селения нынешней Ленинградской области. В своих дневниках он писал о том, что ему больно смотреть, как умирает вепсский язык:

«Ведь… и дети между собой здесь больше говорят по-русски, чем по-вепсски… Нетрудно предположить, что вепсский язык через сто лет будет жить в памяти народа как легенда о том, что их предки в былые времена говорили на каком-то ином языке нежели русский. Ведь и теперь народ удивляется, что еще какой-то десяток лет назад были люди, которые не знали ничего иного, кроме вепсского языка. Но насколько больше было бы причин для изумления у этих людей, если бы они смогли воскреснуть через сто лет и обнаружить, что ни один человек из третьего-четвертого поколения не знает ни одного слова из языка своих предков».



ЛИВЫ (ЛИВОНЦЫ)

То же произошло с ливским (ливонским) языком на территории нынешней Латвии:

«Ливы являлись одним из самых древних прибалтийско-финских племён, и район их расселения располагался южнее поселения эстонцев. Х. фон Яннау считал ливов прежними эстонцами. В Chronica der Prouintz Lyffland, Росток, 1578, отмечается: «Ливония получила название от ливов, которые являются древним народом, заселявшим её всегда и поныне.»
Однако уже в Ливонской хронике Томаса Хярне (1638-1678) повествуется, что в Ливонии ливов осталось лишь немного, они перешли на латышский язык, и богослужение у них ведется на латышском языке. Летом 1852 года А.Шёгрен попытался выяснить численность оставшихся ливов в Курляндии. В районе западного диалекта их было 724 человека, и в районе восточного диалекта – 1600 человек – всего 2324 человека, владевших ливским языком.
С точки зрения судьбы ливов решающим событием была, несомненно, 2 Мировая война, изгнавшая их из родных домов. Вторым ударом в 50-е годы ХХ века было полное закрытие побережья и прекращение рыбной ловли в прибрежных деревнях Балтийского моря. Все трудоспособные были вынуждены оставить свои дома и бежать в города, где они слились с латышами. Ныне во всей Латвии ливов, владеющих ливским языком, 13-15 человек.»
Эдуард Вяари, «Ливы и ливский язык», сборник под редакцией Мауно Йокипии, «Прибалтийско-финские народы. История и судьбы родственных народов», Ювяскюля, Атена Кустаннус Оу, 1995

ВОДЬ (ВОЖАНЕ)

Та же участь - у водского (вожанского) языка на территории нынешней Ленинградской области, у границ Эстонии:

Водь (вожане, колбяги) – когда-то основное население земель у озера Ильмень, восточного берега Чудского озера и побережья Финского залива от устья Наровы до устья Невы. Прибалтийско-финский народ, которому обязан своим рождением Великий Новгород.
«...Еще в 1790-х русский этнограф Ф.Туманский писал, что водь была большим народом, который еще помнит старое время и свое былое могущество.
С переходом под власть Москвы на территорию води в 1484 и 1488 гг. стали переселять жителей из других районов России.
Однако подлинная руссификация началась в XIX веке. [Исчезновению языка способствовали, в том числе,] следующие обстоятельства:
- Языком религии был русский;
- Школа, литература, управление – всё было на русском;
- Вожане часто уходили на сторону в поисках работы. Работа предполагала знание русского языка.

Лаури Кеттунен сказал уже в 1913 году, что вожане считают себя русскими. В восточноводской деревне Подмошье родители уже не говорили со своими детьми на языке води, хотя еще 50 лет назад употребление родного языка было всеобщим.
…В 1960-е годы в усть-лужицкой стороне язык води использовался лишь в кругу семьи, в деревнях и за пределами говорили только по-русски. Молодое поколение уже тогда говорило только по-русски.
…Я была в 1982, 1992 и 1993 гг. в водских деревнях [Пумалицы, Лемболово и Котлы], и от языка води в них не осталось никакого следа. В Котлах несколько человек понимали некоторые слова, когда мы пытались говорить по-водски, но на этом их знание языка заканчивалось.
Жители Пондилово в 1992 году уже даже не помнили, что здесь когда-то жила водь.
В водских деревнях Пески и Лужицы дети не знают языка своих родителей. Их единственным с момента рождения языком был русский.»
Хейнике Хейнсоо, «Водь и ее этно-культурное состояние» , сборник под редакцией Мауно Йокипии, «Прибалтийско-финские народы. История и судьбы родственных народов», Ювяскюля, Атена Кустаннус Оу, 1995

«...В 1926 году 75-летняя Александра Морозова из дер. Мати (Маттия), где еще в конце XIX века исследователи записывали одни из лучших водских песен, говорила: «В нашей деревне все старики и старухи — водь, а молодые женщины и молодые мужчины, и парни, и девушки, и маленькие дети не умеют говорить на своем языке и говорят по-русски. Они забыли свой язык».
Не существует ныне и восточно-водский диалект. Когда-то вожане, говорившие на нем, жили недалеко от Копорья в деревнях Гостила (Гостилово), Ииванайси (Ивановское), Клииметтина (Климотино), Маху (Подмошье) и Ичяпяйвя (Иципино). В 1848 году их было 1695 чел. Но уже в 1913 году дети разговаривали на нем лишь в деревне Ичяпяйвя (Иципино). И именно в этой деревне Фекла Васильева — последняя вожанка, говорившая на восточно-водском языке — сказала в 1963 г.: «В нашей деревне было много води. Все умерли. Теперь осталась только я одна». В наши дни мы можем лишь читать тексты, записанные от нее, а потомки восточной води могут с трудом вспомнить лишь несколько слов.»

Предания и сказки водского народа. Vad’d’aa rahvaa jutud ja kaazgad. Составитель и автор вступительного раздела О. И.Конькова. СПб.: МАЭ РАН, 2009. (Конькова, 2009)

КАРЕЛЫ

Аналогичная ситуация в Карелии:

«...Ещё в конце 1970-х годов я обошёл пешком всю российскую Карелию. Часто бывал в малокомплектных школах в самых дальних «медвежьих углах». Даже там никто из детей вообще не знал карельского языка.
Конечно, старое поколение в крупных старинных сёлах ещё говорило по-карельски. Но теперь из тех стариков уже никого не осталось в живых.»
Федотов В.П. https://www.facebook.com/vphedotov

Те же процессы - в карельских тверских деревнях:

«...Родился я в Тверской области, Краснохолмский район д.Тучево. Помню в детстве многие жители деревни говорили на карельском языке. Бабушка пыталась учить языку и меня,помню десяток слов. Помню,что разговоривали на карельском только дома,видимо боялись. Мои родители знают язык и иногда между собой обмениваются фразами на карельском, им уже по 80 лет. Русский язык в то время (1956-1963 жил в деревне) вытеснял другие языки, это, видимо, была государственная политика. Сегодня в д.Тучево не услышишь карельского языка, жаль, что народ вымирает и уносит с собой многие тайны.»
Владимир, из материалов форума: http://karelov.net/


Искоренение древних, исконных языков (равно как сложившихся после крещения диалектных форм в русском, вобравших в себя значительную часть лексики исконных языков) сильно углубилось в ходе индустриализации и массового исхода рабочей силы из сёл в города, а также со сталинским смешением народов в единую «Советскую нацию», для которой за основу был взят выхолощенный, унифицированный русский язык, очищенный от ещё массово использовавшихся в начале ХХ века диалектов.

Несколько поколений, использующих новый язык – и люди уже предпочитают использовать его, и ассоциировать с ним свою национальную принадлежность. Так, вероятно, и рождались великие нации, объединенные единой религией и единым языком. Интересы единых государств, можно предполагать, погребали под собой более древние языки – от которых нам для разгадывания достались тысячи и тысячи ойконимов, гидронимов, старинных слов (отнюдь не только в славянских языках) и также, например, тысячи и тысячи «русских», «украинских», «польских» фамилий, различающихся друг от друга лишь окончаниями (-ов, -ин, -чук, -енко, -ский), но значение корневого слова которых в огромной массе оказалось утерянным.


ОСОЗНАНИЕ ДО-ЭЛЛИНСКИХ ИСТОКОВ СОВРЕМЕННЫХ РУССКОГО, УКРАИНСКОГО, ИТАЛЬЯНСКОГО, НЕМЕЦКОГО, ФРАНЦУЗСКОГО, АНГЛИЙСКОГО И ДРУГИХ ПРИВЫЧНЫХ НАМ ЯЗЫКОВ

Основным отличием (и характеристикой, по которой любой человек определяет свою собственную национальную идентичность) является язык, на котором человек обучен говорить с детства (так называемый «родной» язык, анг. native language).

Но выученный нами с детства современный русский язык состоит из множества более древних корней и корешков. В немалой степени из «варяжских, норманнских» слов; в значительной степени из тюркских, татарских корней; и в огромной степени из корней «угро-финских». При этом огромные «диалектные» пласты, доставшиеся из «народных» языков, и активно использовавшиеся от региона к региону ещё каких-то 100 лет назад, за прошедшее столетие оказались вымыты, вычищены из общепринятой упрощённой версии русского языка.

Многие исследователи также справедливо говорят об огромной схожести (особенно на грамматическом уровне) русского и других «славянских» языков с санскритом – древним языком общения элит на Индо-Европейском пространстве. Немудрено, если предположить, что КиМ использовали грамматику санскрита при создании церковно-славянского языка.

В поисках же корней и объяснений слов авторитетные учёные-этимологи ведут нас либо к существующим «индо-европейским» языкам, либо к мёртвым языкам, носителей которых уже нет, а письменности практически не осталось, и выводят гипотетические «прото-корневые» слова. Древние топонимы каждый объясняет по-своему, ассоциируя то с одним, то с другим народом. В то время как искать корни можно и нужно в живых сохранившихся ДО-индо-европейских языках на тех территориях, где они не подверглись сильному влиянию извне, в частности, на территории нынешней Эстонии и Финляндии, на других территориях, где они всё ещё используются.

Профессора лингвистики эстонских и финских университетов ничего этого, похоже, не замечают (или не хотят замечать). «Прибалтийско-финские» языки и их многочисленные диалекты частично сохранили, собрали по крупицам в 19 веке, объездив деревни и веси, но что это за языки – не осознают, следуя общепринятым стереотипам, что они «зародились где-то между Камой и Уралом»; не изучают лежащие на поверхности связи с родственными тюркскими, «алтайскими» языками; всячески отвергают предположения, что «Прибалтийско-финские» языки могли использоваться на значительно более обширных территориях; и также что на каркас языков «уральской» и «алтайской» семей могли «наслоиться» «славянские», равно как и другие индо-европейские языки; а любые совпадения объясняют исключительно «заимствованием» из «и.-е.» языков в «финно-угорские», ни в коем случае не наоборот (см. http://www.eki.ee/dict/ety/ ).

«…Усилиями нескольких поколений ученых теория происхождения языка давным-давно изучена и описана в научных трудах и учебниках. Так думают многие филологи старшего поколения. Но так ли это на самом деле?» - задаётся, однако, вопросом Громов В.Г. в своей работе «Марийский язык – старший брат латыни», Йошкар-Ола, 2011
https://cloud.mail.ru/public/NBU3/H4txzEabW

Вторит ему и Андрес Пяябо (Andres Pääbo) – канадский художник и исследователь, уже более 15 лет занимающийся историей коренных народов Европы и Северной Америки и их языков; расшифровавший, с помощью финского и эстонского словарей, надписи, относимые к языку венедов, в том числе на глиняных сосудах в античных термах в итальянской провинции Венето, на учебных табличках из медной фольги, на надгробных камнях в Уэльсе:

«Устаревшая лингвистическая теория о происхождении «финно-угорских» языков, описывая их происхождение в узком месте недалеко от Уральских гор, оказала миру науки большую медвежью услугу. Более ста лет ученые полностью игнорировали «финно-угорские» языки в исследованиях доисторической Европы просто потому, что им сказали, что этих языков там не было, что они были на востоке».
https://new-etymology.livejournal.com/10557.html

Лишь редкие академические учёные пока осмеливаются идти против данной теории. Один из таких академических исследователей - Симо Парпола (Simo Parpola), профессор ассириологии Университета Хельсинки, опубликовавший в 2016-м свой Этимологический словарь шумерского языка (который я буду в значительной степени использовать в своём исследовании), заявляет, что:

«…По результатам системного изучения около 75 процентов известной шумерской лексики, нами идентифицировано около 1 700 слов и морфем, которые можно этимологически обоснованно связать с «уральскими» и/либо «алтайскими» языками, принимая во внимание регулярные чередования звуков и семантические изменения».
Симо Парпола (Simo Parpola), профессор ассириологии Университета Хельсинки, 2008
http://s155239215.onlinehome.us/turkic/42TurkicAndSumer/SimoParpola_Altaic-UralicAndSumerEn.htm



https://new-etymology.livejournal.com/23816.html


О ВООБРАЖАЕМЫХ «ПРА-ЯЗЫКАХ» («ПРОТО-ЯЗЫКАХ») И РЕКОНСТРУКЦИИ ВЫМЕРШИХ ЯЗЫКОВ

Этот термин вот уже 150 лет мусолят так, как выгодно им, индо-европеисты (индо-германисты): https://new-etymology.livejournal.com/20922.html .

Как видно из карты, приведённой выше из работы Симо Парпола, не уходит от данного термина и он, только ре-локирует места использования т.н. «прибалтийско-финского» «пра-языка» с Урала на территорию нынешней Украины.

Валерий Осипов отходит от термина «пра-язык», и говорит об и поныне Едином языке человечества: нужно только присмотреться, и родные слова увидишь в любом языке в любой части света: https://new-etymology.livejournal.com/21153.html .

Такие постановки вопроса, однако, никак не рассматривают того, что (как видно из производимого исследования) на территории России, значительных ее частях (и намного шире России), совсем недавно, попросту господствовал язык, родственный т.н. «прибалтийско-финским» языкам - назовём его язык народа Чудь: https://new-etymology.livejournal.com/23816.html . Родственный не только по лексическим сходствам, но прежде всего по грамматике: имеющие четкое значение чудские суффиксные окончания (равно как и агглюнативные смысловые) омертвились, стали частью корней, в наслоившихся на них языках, в т.ч. славянских - См., напр.:
миноВать, минуВший: https://eesti-keel.livejournal.com/158256.html ;
волхВ: https://eesti-keel.livejournal.com/158757.html ;
хороШ: https://new-etymology.livejournal.com/2322.html
голуБЬ: https://new-etymology.livejournal.com/2162.html ;
tuliPA: https://new-etymology.livejournal.com/1126.html ;
ЯН-ТАРЬ: https://new-etymology.livejournal.com/25176.html .

Этот язык был уничтожен. И кому-то, видимо, очень невыгодно, чтобы он каким-либо образом исследовался.

Лишь О.Ткаченко и А.Малышев начали реконструкцию мерянского языка центральной России - см. http://www.merjamaa.ru/ . Однако свои реконструированные 1000 слов они вывели в основном из диалектных слов уже в русском языке, в его вариациях в Костромской и Владимирской областях. Фактически можно говорить, что они рассмотрели «мерянский» язык в его урезанном, искаженном виде уже как диалект русского. Не вывели они и грамматику, по которой «мерянский» можно было бы отнести к «мерьским» («прибалтийско-финским», «чудским») языкам, к «волжским» (включающим, в том числе марийский язык), или к «пермским» языкам.

-------------------------------------

Целью начатого исследования является установление ДО-эллинских взаимосвязей в словообразовании и выявление первоначальных смысловых значений продолжающих использоваться в повседневной жизни слов, и создание, в конечном итоге, новых этимологических словарей для русского и английского языков.

Очень надеюсь, что данное исследование никто не будет использовать для столкновения каких-либо национальных интересов. Напротив, хотелось бы, чтобы все мы увидели, насколько много общего имеется между людьми, относящимися к народам, считающимся сегодня совершенно разными и/или живущими в казалось бы очень далёких друг от друга точках нашей Земли.


Коля Бадусов (Kalju Patustaja)

обновлено: январь 2020

-------------------------------------

[1] По сильному лексическому и грамматическому сходству следует выделить известные (А) «СААМСКИЕ» языки, или языки «лопарей» (на территории Норвегии, Швеции, Финляндии и на Кольском п-ве); (Б) «МЕРЬСКИЕ», «ЧУДСКИЕ» или т.н. «ПРИБАЛТИЙСКО-ФИНСКИЕ» языки: вымерший язык Aestii https://new-etymology.livejournal.com/22868.html , вымерший куршский, вымирающий ливский, или ливонский язык (остатки на территории Латвии), остатки эстонских диалектов в Латвии и Псковской области (лейву, луци и краасна), южно-эстонские диалекты (тартуский, выру, сету, мульги), северо-эстонские диалекты (островные, западные, центральные, восточные, прибрежный), вымирающие языки води, ижоры, чуди (остатки на территории Ленинградской, Псковской и Новгородской областей и Карелии), язык суоми (т.н. «финский») и его диалекты, карельские языки (на территории Финляндии, Карелии и Тверской области), вымирающий вепсский (остатки на территории Ленинградской области и Вологодчины), вымерший, но реконструируемый из топонимов и сходств с соседними мерьскими языками мерянский язык (Костромская, Владимирская, Московская, Рязанская области); (В) «ВОЛЖСКИЕ» языки, прежде всего мокшанский, эрзянский, вымерший муромский (т.н. «мордовские» языки), марийский, горно-марийский («черемисские» языки); (Г) «ПЕРМСКИЕ» языки, включая удмуртский, коми-зырянский, коми-пермяцкий; (Д) «УГОРСКИЕ» языки, в т.ч. мансийский (язык вогулов), хантыйский (язык остяков), вместе «обские» языки; венгерский и его вариации («дунайские» языки); (Е) «САМОДИЙСКИЕ» языки, включая ненецкий (язык ненцев, или юраков), энецкий (язык энцев, или енисейских самоедов), нганасанский (язык нганасанов, или тавги), селькупский (язык селькупов, или остяков-самоедов), вымершие юрацкий и саянские языки: маторский, тайгийский, карагасский, камасинский, койбальский, сойотский; (Ж) «ЕНИСЕЙСКИЕ» языки, включая вымирающий кетский, и вымершие ассанский, коттский, аринский, пумпокольский, югский языки; (З) «ЮКАГИРСКИЕ» языки (на грани вымирания). Сколько было еще вымерших языков этой группы – сложно представить. Как минимум, все земли «славянских» народов и Германии, Греции, Италии, Франции, Италии, Британии изобилуют откровенно «мерьскими» топонимами.

[2] К «Алтайским» (тюркским) языкам прежде всего относятся собственно турецкий, крымско-татарский, азербайджанский, туркменский, казахский, узбекский, башкирский, поволжско-татарский (татарский), чувашский, якутский, хакасский, ойротский алтайский.

К «Северо-Кавказским» языкам относятся абхазо-адыгские и нахско-дагестанские языки: https://ru.wikipedia.org/wiki/Абхазо-адыгские_языки ; https://ru.wikipedia.org/wiki/Нахско-дагестанские_языки

Карта остатков финских, угорских, самодийских языков

Карта оставшихся местностей, где еще помнят или продолжают говорить на "угро-финских" языках (на остатках ДО-индо-европейского ПРА-языка).

Подробнее о ВВЕДЕНИИ В НОВУЮ ЭТИМОЛОГИЮ здесь:
http://new-etymology.livejournal.com/645.html

Огни тюльпанов

Если посмотреть на тюльпаны, особенно на только распускающиеся их бутоны - они очень похожи на ОГОНЬКИ – в основании как луковки, выше сужающиеся, при этом лепестки – как языки пламени, витиевато устремляющиеся ввысь:



tulipa [тулипа] (лат.), tulip [тьюлип] (англ.) и т.д. - тюльпан.

Взяв угро-финские словари, находим два вероятных корневых слова:

tuli, р.п. tule, ч.п. tuld [туль, туле, тульд] (эст.), tu’ļ [тул] (ливон.), tuli [тули] (водск., фин., ижор., карел.), tuľi [тульи] (чуд.), tuli, tuľ [туль] (вепс.), tol [тол] (эрз., мокш.), tul [тул] (мари), ti̮l [тыл] (удм.), ti̮v [тыв] (коми), tu [ту] (ненецк., энецк.), tui [туи] (нганасан.), tǖ- [тюю] (секульп.), tuj [туй] (маторск.), tűz [тьуз] (венг.), dolla [долла] (саам.) - огонь.

+ pea [пеа] (эст.), pää [пяя] (фин., водск., ижор.), piä [пия] (карел., чуд.), pä [пя] (вепс.), pǟ [пя] (ливон.), pjä, bjä [пья, бья] (реконстр. муромск.), пья (эрзянск., мокш.), ßuj [вуй, буй] (мари), fej, fő [фей, фё] (венг.) – голова, башка; pe [пе] (эрзянск., мокш.) - конец, наконечник.

tulipea [тули пеа] (эст.), tulenpää [тулен пяя] (фин.) - "огненная, пламенная голова"; tulipäine [тули пяйне] (эст.), tulipäinen [тули пяйнен] (фин.) - "огне-головый, пламенно-головый".

Те же корни находим в языке шумеров*:

dal [дал] (шумер.) - огонь; de, di, didal [де, ди,дидал] (шумер.) - пламя, тлеющие угли, зола, сажа;
+ pa [па] (шумер.) - голова, конец, наконечник.

* Etymological Dictionary of the SUMERIAN Language, by Simo Parpola, 2016


1. фото автора, 2015 год - именно смотря на этот бутон, невольно закралось сравнение с tuli + pea.
2. рисунок @silviasetrakian, “Spicy Mama”, color pencil 11 x 15

Ср. фамилии Тюльпа, Тулюпа, Тульпа, Тюльпин -
и tulipea [тули пеа] (эст.), tulenpää [тулен пяя] (фин.) - "огненная, пламенная голова", о человеке: удалец, ухарь, горячая голова;
tulipäine [тули пяйне] (эст.) - "огне-головый, пламенно-головый", о человеке: горячий, удалой, лихой, залихватский, бесшабашный, "сорви-голова".

Ср. фамилии Тулынин, Тулинов, Туличев, Тулисов, Туличич, Тульчеев -
и tuline, tulise [тулине, тулизе] (эст.) - огненный, пылающий, горящий, жгучий, обжигающий, палящий, обжигающе горячий (напр., tuline veri - горячая кровь; tuline süda - горячее сердце; tulise peaga (olema) - иметь горячую голову, "горячиться"; tulise südamega (olema) - быть с горячим сердцем; tulise verega (olema) - обладать горячей головой); tulisus [тулизус] (эст.) - жар, пыл, жгучесть, горячность, пылкость, пламенность, страстность. Явно изначальное значение фамилий - "вспыльчивый, горячий, задиристый".
Производные и в этом же поле:
tüli, tülin, tülina [тюли, тюлин, тюлина] (эст.) - ссора, раздор, распря, конфликт, перебранка; беспокойство, тягость, хлопоты;
tülitse(ma) [тюлитсе(ма)] (эст.) - ссориться, ругаться, браниться, препираться, вздорить, конфликтовать; tülitseja [тюлитсея] (эст.) - вздорный, конфликтующий человек, скандалист.

-----

Общепринятое объяснение, однако, что слово «тюльпан» от персидского тюрбана – головного убора, на который похожа головка тюльпана.

Как можно видеть на многочисленных примерах, в прибалтийско-финских языках и в персидском встречается много базисных родственных слов, зачастую редких (напр., пахлава - "ореховое" пирожное, дословно - от pähkel, р.п. pähkli [пяхкель, пяхкли] (эст.) - орех; pähkliva, pähklava [пяхклива, пяхклава] (эст.) - мускатный орех (тот, что употребляется только в тёртом виде); [пахлея\пахлаwа] (перс.) - мука и тертый (в пыль) орех: https://eesti-keel.livejournal.com/159339.html )

Можно, безусловно, допустить и регулярное чередование [р] и [л] между тюрбан и тюльпан. Тем не менее, для слова тюрбан имеется собственное объяснение в эстонском: türapäine [тюра пяйне] - "башне-головый", "х*е-главый", cм. статью Warum sagt man: DER, DIE, DAS: https://new-etymology.livejournal.com/20544.html



-----

Ср. также с тем, что абсолютно необходимо для раздувания и поддержания tuli - огня:
tuul, р.п. tuule, ч.п. tuult [туул, тууле, туульт] (эст.), tūļ [туул] (ливон.), tuuli [туули] (водск., фин., ижор., карел.), tuuľ(i) [тууль] (чуд.), tuľľii̯ [тульльиы] (вепс.), tul [тул] (мари), te̮l [тёл] (удм.), te̮v [тöв] (коми) - ветер.

И Thule [Туле] - древнее название Исландии, вероятно, "огненная" земля, дословно. Как и до сих пор Огненная Земля на юге Аргентины - Terra del Fuego. Как и Southern Thule, Южный Туле - вулканические острова гряды South Sandwich Islands близ Антарктиды.



Thule также древняя "немецкая" культура огнепоклонничества.

И Thule - "древняя столица Гипербореи"(*) - название, взятое в 1918 году немецкими студентами для общества Thule-Gesellschaft: https://ru.wikipedia.org/wiki/Общество_Туле

При этом, «...согласно теории, впервые выдвинутой Леннартом Мери, возможно, Сааремаа был легендарным островом Туле, впервые упомянутым греческим географом Пифеем, что следует из эстонского фольклора, в котором отображено рождение кратерного озера в Каали; Каали c 9 метеоритными кратерами считалось местом, где «солнце спустилось отдохнуть»: https://youtu.be/um6wKHyx2iA

AUGE.jpg

Также, Тулан(*) - солнечный город или страна, откуда считали себя родом майя: "...ушли из Тулана в темноту", "Пополь-Вух": http://www.bibliotekar.ru/popol/9.htm

С явно "огненным" корнем также:

[тала] (ивр.) - прич. завёрнутый или одетый в багряницу (в алое); [тила] (ивр.) - выкрасить красным; [тола, толеа, толаат] (ивр.) - темно-красная ткань; также червь - http://www.proza.ru/2013/09/13/1386 ;
tillo [тилло] (тадж.) - золото;
тула (татск. яз., Азербайджан) - золото;
тулать (псков. диал.) - гореть;
дули (ойрот. алтайск., по Свитычу) - греть, тёплый;
тулэнхий (монг.) - горение.

Collapse )

-----

(*) Для Туле (мифической столицы Гипербореи) и Тулана (далёкой родины Майя) также возможно возникновение в следующих полях:

talis [талис] (лат.) - значительный, важный, столь значительный, столь важный (напр., Urbes tantae atque tales - Столь большие и великолепные города); Ср. Tallinn;
[tel', тэль] תל (ивр.) - возвышение (холм, бугор, вал), как в Тель-Авив;
Телави, Telavi, თელავი - городок в Грузии, старинная крепость на холме, бывшая столица Кахетинского царства (отнюдь неслучайно обыгранное в фильме "Мимино" созвучие с Тель-Авив);
[tellu; теллу] (аккад.) - высокий;
дылда (жарг. рус.) - верзила, высокий человек;
Ср. c именами мифических гигантов: критского Талос, Τάλως, Talos и сааремаасского Тылль, Tõll;
tall [талль] (шв.) - сосна;
tall [толл] (англ.) - высокий;
стол, столица.


tulema, tulla [тулема, тулла] (эст.), tūlda [тулда] (ливонск.), tulla [тулла] (водск., фин., ижорск., карельск.), tulda [тулда] (чудск.), tuu̯da [тууда] (вепсск.), tolla̮d [толлад] (саамск.), tolaš [толаш] (марийск.), to- [то-] (ненецк., энецк.), tui- [туи] (нганасанск.), tǖ- [ту] (секульпск.) - идти, ходить, двигаться;
tolì [толи́] (лит.), tālu [таалу] (лтш.) - далеко; tolùs [толс] (лит.), tâls [талс] (лтш.) - удаленный;
даль (общесл.), далеко, дальний; долгий;
τέλε, τέλος [теле, телос] (гр.) - конец, дальний конец; τελικός [теликос] (гр.) - финальный, конечный;
[dalla-; далла-] (шумер.) - расширяться, распространяться.



Подробнее о ВВЕДЕНИИ В НОВУЮ ЭТИМОЛОГИЮ здесь:
http://new-etymology.livejournal.com/645.html